Никто до сих пор не разобрался почему Федеральное управление по делам о несостоятельности при Госкомимуществе, руководить которым Чубайс поставил ближайшего соратника Петра Мостового, вместо оздоровления предприятий, как того требовало Правительство, вместо предотвращения банкротства госпредприятий, поступало с точностью наоборот, по образному выражению Вадима Иванова, руководителя комиссии Счетной палаты, проводившей проверку, из врача отечественной промышленности это Федеральное управление под руководством чубайсовского ставленника превратилось в палача, не выживать помогало, а умирать, не возрождало экономику - хоронило ее («За что президент Ельцин снял с работы А. Чубайса», «Российская газета», 21.02.96). Из 800 миллиардов рублей, заложенных в бюджете 1995-го года на помощь бедствующим госпредприятиям, финансовую поддержку получил один лишь Саранский  механический завод в сумме 11,5 миллиарда рублей на возвратной основе, да и то под давлением руководителей республики.

Но ведь Федеральный бюджет – закон, преступать закон – преступление, почему же ни Чубайс, ни Мостовой не ответили за свои преступления?

Мостовой разработал, а Чубайс ввел от имени Правительства такие нормативы платежеспособности предприятий, что если их применить в Соединенных Штатах, то 80 процентов преуспевающих американских предприятий, составляющих крепь национальной экономики, моментально окажутся в списке банкротов.

Банкротами Чубайс с Мостовым в первую очередь делали те предприятия, которые гвоздем торчали в стуле Запада. Военные заводы умышленно подводились под «самоликвидацию», и никто не вникал в причины и последствия их «самоубийства». Никто не считал, какие предприятия ликвидированы, что они выпускали, что перестали выпускать. Чубайс с Мостовым рвали, рушили гигантские, за десятилетия созданные технологические цепочки. Как показала ревизия Счетной палаты, 70 процентов предприятий, умышленно признанных неплатежеспособными, относились к пяти ведущим стратегическим областям промышленности, несущим основную нагрузку государственного оборонного заказа («Российская газета», 21.02.96).