«А кто его знает, — ответил он. — Спросите у того, кто купит». Покрутив в руках свой товар, повертев его и так и сяк, дядя пробурчал себе что-то под нос и выдал идею: «А вы насыпьте в него земли и посадите деревце или выращивайте цветы. А чего, мысль неплохая». Я догадался, что он предлагает мне использовать сапог в качестве горшка для бонсая

(С подобным примером круговорота предметов я уже сталкивался в Нью-Йорке. На тротуарах возле Вашингтон-сквер устраивают выставки-продажи уличные художники и скульпторы. Там продавалась металлическая статуэтка негра, танцующего и играющего на банджо. Она мне чем-то понравилась, и я ее купил. Когда же я вернулся в отель и стал ее рассматривать, то обнаружил, что она отлита из старых типографских матриц. Сплавив матрицы, скульптор использовал буквы для украшения одежды танцующего негра. Вот вам, пожалуйста, прием коллажа в скульптуре.)


На Таймс-сквер репетирует свой номер, готовясь к выступлению, чревовещатель. Старушка-негритянка поставила на тротуар органчик и поет. А вот табачная фирма устроила бесплатную раздачу сигарет с целью рекламы. Сразу же выстроилась длинная-предлинная очередь, все стоят и терпеливо ждут. Можно встать и за второй сигаретой, но на третий или четвертый раз раздатчики начинают ругаться. Я слышал, что многие бедняки продают по штучке сигареты, которые им удается получить в таких вот очередях.

— Черт-те что, как будто не в Нью-Йорк попал, а в Индию, — поражаюсь я. — До чего же разным может быть один и тот же город. Просто диву даешься.

Получив по сигарете «Сэлем», мы идем дальше. Табак у нас, впрочем, был и свой, но, когда выдают «забесплатно», отчего же не постоять. Размышления о низменности человеческой природы, как обычно, настроили меня на печальный лад.



8 из 42