- Гришку по-глупому сожгли,- негромко говорил низенький крепыш капитан, сидевший рядом с задумчивым Колымасовым.- Я крикнул ему, что слева в кустах шевеление какое-то: может, фаустник, а он то ли не понял, то ли...

- А бывает так, что по-умному жгут? - спросил белоголовый молодой лейтенант и сам же ответил: - Жгут всегда по-глупому, всегда нескладно как-то, вот что я вам скажу.

- Гришка знал, что мир подписан,- не слушая, продолжал капитан.- Знал вот ведь что обидно!.. Дерни он тогда чуть правее.

- Правее, левее - один черт,- сказал Колымасов и налил себе водки.- Ну, не Гришку бы сожгли, а тебя или меня, но ведь непременно бы сожгли: ППП.

- Что - ППП? - спросил лейтенант.- Пушка, что ли, какая?

- ППП - процент предполагаемых потерь. Ты еще с механиком в шахматы играешь, а ППП уже подсчитан.

- Процент...- вздохнул капитан.- Давай, Колымасов, за них и выпьем, будь этот процент трижды неладен.

Они выпили, а лейтенант сказал весело:

- А я знал, что меня сегодня не тронет. Верите, товарищ майор? Точно знал!

- Верю,- сказал Колымасов.- Лет до тридцати человек всегда в это верит, потому-то в разведку только молодых и отбирают. А с тридцати человек не только верить - думать начинает. Стихийно диалектику познавать... Скажи, Юра, чтоб ребята фары включили: не видно ни черта.

Лейтенант поспешно поставил кружку и босиком, как сидел, побежал к танкам. Вспыхнули два луча, перекрестие упало на брезент.

- Храбро живете,- негромко сказал кто-то по ту сторону лучей.- А ну как налет?

В освещенный круг вступил маленький капитан-разведчик. Правая рука его была на перевязи.