— Почему?

— В четверть десятого выхожу в эфир.

— Скажите, вы не та девушка, которая объявляет музыкальные номера на радио?

— Мы чередуемся с Сью. Вы нас слышали?

— Слышал последние несколько вечеров, когда мы входили в порт. Неудивительно, что у меня появилось чувство, будто знал вас раньше.

— Не пускайтесь в отвлеченные рассуждения. Я хотела бы знать, что вы думаете о наших программах.

— Мне они нравятся. Нравится также ваш голос. Странно, что я его не узнал.

— По радио голоса всегда звучат несколько иначе.

Опять заиграла музыка, и мы начали очередной танец. Я не видел Сью и Эрика в толпе танцующих.

— Никакой критики? — спросила Мэри.

— Да нет. Ну, маловато Эллингтона. Его не хватает на всех станциях. Слишком часто даете "Не держите меня в ограде". Я восхищаюсь как Кросби, так и Колем Портером, но я мог бы придумать и лучшее сочетание их талантов.

— Знаю, но масса людей любит именно такое сочетание. А лучшие вещи Эллингтона не так-то легко достать. Я разбила пластинку "Портрет Берта Уильямса" на прошлой неделе, села и заплакала.

— Ущипните меня поскорее. Девушкам моей мечты всегда нравился "Портрет Берта Уильямса".

— Вам не понравится, если я ущипну вас. Я щиплюсь очень больно. Так какой мечты?

— Моей мечты. Я люблю помечтать. И вот свершилось: мечта сбывается.

Она немного отстранилась и посмотрела мне в глаза:

— У вас это прозвучало красиво. Вы долго были в отъезде?

— Целый год. Мне показалось, что очень долго. Вот почему я размечтался.

— Не заставляйте меня чувствовать себя какой-то необходимой вещью. С тех пор как я приехала сюда, успела понять, что значит находиться в дефиците.

— Последняя пачка сигарет из-под прилавка?

— Последний кусок мяса, брошенный волкам. Я предпочитаю оставаться человеком.