— Думаю, я не первый проявил неосторожность.

— Черт, какая неосторожность! — воскликнул Эрик. — Мы рассуждали предположительно.

— Может быть, мы и продолжим этот разговор в условном виде, — произнесла Сью тоном маленькой девочки. — Когда мы говорили об этом условно, в воздухе не было такой напряженности.

— Давайте будем считать это сплетней, — предложил я. — Вполне может случиться, что мистер Хэлфорд не знает, о чем он говорит.

Хэлфорд метнул в меня недоброжелательный взгляд. Но если бы он ввязался в спор, то ему пришлось бы признать, что он допустил основательный промах. Он благоразумно предпочел не спорить.

— Здесь становится очень многолюдно, — весело пропела Мэри. — Наверху уже подают ужин. Я умираю с голоду.

Мы решили поужинать. Я прихватил с собой одну из бутылок, которую мы уже опорожнили на две трети. Возле ступенек на втором этаже стоял администратор в пыльном смокинге, как охранник в униформе. На его желтоватом лице застыла заученная приветливая улыбка.

— Пожалуйста, не несите бутылку так открыто, сэр, — посоветовал он мне. — Уже седьмой час, и нам бы не хотелось неприятностей.

— Ладно, мы ее во что-нибудь закутаем.

— Дайте ее мне, — сказала Мэри и положила бутылку в свою большую соломенную сумку. Сью взяла бутылку Эрика.

Мы облюбовали пустой столик на веранде с противоположной от улицы стороны. Море оттуда еле виднелось. Пока я смотрел в сторону моря, ночь быстро скатилась с гор и поглотила густые серые сумерки.

Блондинка стояла рядом со мной. Я спросил ее резко: