Необходимо упомянуть, что гуманизм в информатике, по-видимому, не связан ни с одним из культурных течений. Так, Тед Нельсон — дитя 1960-х, автор того, что могло стать первым рок-мюзиклом (Anything & Everything), немного бродяга и фигура контркультуры, если такая вообще когда-либо была. Дэвид Гелернтер, напротив, культурный и политический консерватор, который пишет для Commentary и преподает в Йеле. Тем не менее работы и того и другого вдохновляют меня.

Намерения племени кибернетических тоталистов — добрые. Просто они следуют по пути, который ранее был с добрыми намерениями освещен фрейдистами и марксистами. И говорю я это не в уничижительном смысле. Я думаю о самых ранних воплощениях марксизма, например до того, как сталинизм и маоизм погубили миллионы.

Движения, связанные и с Фрейдом, и с Марксом, заявляли, что основа всего — рациональность и научное понимание мира. И те и другие считали себя воинствующими противниками сверхъестественных, манипуляторских религиозных фантазий. И тем не менее фантазии, которые породили обе идеологии, оказались не менее потусторонними.

То же самое происходит снова. Самопровозглашенное материалистическое движение, пытающееся основываться на науке, быстро становится похожим на религию. Очень скоро оно порождает свою собственную эсхатологию и свои откровения о том, что происходит на самом деле, — о важных событиях, которые не может понять никто, кроме посвященных. Сингулярность и ноосфера, идея о том, что коллективное сознание возникает благодаря всем пользователям Всемирной паутины, повторяют марксистский социальный детерминизм и фрейдистский анализ извращений. Мы торопимся вперед, на свой страх и риск пренебрегая скептической, научной работой, совсем как марксисты и фрейдисты.