Но биты потенциально могут для кого-то что-то означать лишь в том случае, если с ними что-то делают. Когда это случается, между хранителем и получателем битов действует общность культуры. Опыт — вот единственный процесс, способный открыть информацию.

Та разновидность информации, которая, как говорят, стремится к свободе, есть не что иное, как отражение нашего разума, и сама по себе она не может ничего хотеть и никуда стремиться. Ей не станет хуже, если она не получит того, что хочет.

Но если вы намерены отойти от старой религии с ее надеждой на то, что Господь дарует бессмертие в другой жизни, к новой, где вы мечтаете стать бессмертным, загрузившись в компьютер, то вам просто необходимо верить в то, что информация реальна и жива. Тогда для вас будет важно изменить человеческие институты — искусство, экономику и право, чтобы позволить укрепить представление об одушевленности информации. Вы требуете, чтобы остальные жили в рамках вашей новой концепции государственной религии. Вам нужно, чтобы мы обожествили информацию и укрепили вашу веру.

Это заблуждение, имеющее примечательные истоки. Его сформулировал Алан Тюринг незадолго до того, как покончил с собой.

В научных кругах самоубийство Тюринга — щекотливая тема. Об этом избегают говорить, поскольку мы не хотим, чтобы один из отцов-основателей выглядел как герой таблоидов и чтобы необычные обстоятельства его смерти затмевали память о нем.

Наследие Тюринга-математика превыше любых сенсаций. Его вклад поистине элегантен и фундаментален. С его помощью были сделаны огромные скачки в развитии, в том числе, математических основ цифровых вычислений. Высшая награда в области информатики, наша Нобелевская премия, названа в его честь.

Однако также необходимо признать Тюринга и культурной фигурой. Прежде всего надо понимать, что он был одним из величайших героев Второй мировой войны. Он был первым хакером — человеком, использовавшим компьютер для взлома систем безопасности врага.