Тюринг представил идею в виде мысленного эксперимента, основанного на популярной викторианской салонной игре. Мужчина и женщина прятались, а арбитр должен был определить, кто есть кто, основываясь только на текстах передаваемых записок.

Тюринг заменил женщину компьютером. Сможет ли арбитр определить, где человек (мужчина)? Если нет, то имеет ли компьютер сознание? Разум? Заслуживает ли он равных прав с человеком?

Мы не можем знать, какую роль сыграла пытка, которой Тюринг подвергался, когда работал над этим текстом. Но невозможно отрицать, что одного из людей, сыгравших ключевую роль в разгроме фашизма, после окончания войны уничтожили мы сами, и лишь потому, что он был геем.

Неудивительно, что в своем воображении он задавался вопросами прав странных существ.

Ко времени смерти Тюринга программное обеспечение находилось в столь ранней стадии развития, что никто не мог себе представить, каким запутанным оно станет в будущем. Тюринг придумал чистую, кристаллизованную форму существования в цифровом мире, и, думаю, было облегчением представить себе форму жизни, отдельную от страданий плоти и политики сексуальности. Примечательно, что компьютером ученый заменил именно женщину и что самоубийство Тюринга повторило падение Евы.

Тест Тюринга работает в обе стороны

Каковы бы ни были мотивы, Тюринг придумал первую метафору, поддерживающую идею того, что биты могут жить своей жизнью, независимой от людей-наблюдателей. Эта идея с тех пор появлялась тысячи раз, от искусственного интеллекта до коллективного разума, не говоря уже о множестве раздутых стартапов Кремниевой долины.

Однако мне кажется, что тест Тюринга не совсем верно интерпретировался поколениями технологов. Обычно его приводят в защиту тезиса, что машины могут достичь того, что у людей называется разумом. В конце концов, если машина заставила вас поверить, что она разумна, утверждать после этого обратное было бы проявлением фанатизма.