«Фиксация» устраняет те идеи, которые не вписываются в преобладающую систему цифрового представления. Кроме того, она умещает глубину идей, которые делает бессмертными, удаляя из них необъяснимые полутона смысла, которые отличают слово естественного языка от команды компьютерной программы.
Критерии, по которым наука отсеивает идеи, могут быть более привлекательными, чем критерии «фиксации». Но если мы не придумаем совершенно иной способ писать программы, «фиксация» в будущем нам гарантирована. Напротив, научный прогресс всегда требует решимости и способен остановиться из-за политики, отсутствия финансирования или любопытства. Возникает интересная проблема: как музыкант может лелеять более широкую и хуже определенную концепцию музыкальной ноты, которая предшествовала MIDI, если он весь день пользуется MIDI и общается с другими музыкантами посредством MIDI-фильтров? Должен ли цифровой музыкант просто уступить «фиксации» и принять конечную идею MIDI-ноты?
Если для того, чтобы задумываться о вещах, которые не могут быть вполне точно определены или реализованы в цифровом стандарте, важно найти грань тайны, то мы обречены на постоянный поиск совершенно новых идей и объектов и отказ от старых, вроде музыкальных нот. В этой книге я исследую вопрос: становятся ли люди подобными MIDI-нотам, то есть чрезмерно определенными и ограниченными тем, что может быть представлено в компьютерах. Это имеет важные последствия: мы можем теоретически отказаться от музыкальных нот, но нельзя отказаться от самих себя.