Стыдно и обидно за наше руководство, которое не помогает тем, которые вынуждены уехать из бывших республик СССР. Переехать очень трудно, очень трудно обустроиться на новом месте. На мой взгляд, никакой миграционной политики у нашего правительства нет, оно не знает наших проблем, хотя и могло бы помочь, это в его собственных интересах, так как переселенцы очень работящие люди, хотят работать, в отличие от местных.
Я ощущаю себя русским, но чувствую свое отличие от местных в укладе жизни. Были проблемы с пропиской, сейчас у нас липовая прописка, зато смогли получить гражданство российское.
Анна Степановна, образование среднее специальное. Приехала из Киргизии в 1996 году.
- Россию я знала очень хорошо, потому что мы ездили сюда в отпуск каждый год, в командировках часто бывали.
Когда мы переезжали в Россию, выбора большого не было. Куда пришлось, туда и поехали. Если бы мне в середине 80-х кто-то сказал, что мы в Россию переедем жить, то я бы ему глаза выцарапала, потому что очень я любила город, где мы жили. А сейчас там уже невозможно оставаться.
Там я работала педагогом, воспитателем. А здесь приходится понемногу везде работать. Почтальоном работала. Жить-то надо. Тяжело материально, поэтому на любую работу шла.
Отношения с местными складываются нормальные. Они здесь прекрасные люди. Может быть, потому, что у меня работа такая. Я почтальон, хожу по домам, разговариваю. Поначалу, конечно, говорили: "Вот, понаехали!". Если что-то пропадет, то на нас думали. А потом одна женщина сказала: "Вы посмотрите, они же освоили землю, убрали вокруг своего дома, они же все работают, а не пьянствуют!". Заступились за нас - и все разговоры эти кончились.
Мы приезжали в разное время из разных мест. Вот мы, три семьи, из Киргизии, а в основном были семьи из Казахстана. Мы жили дружно, одним сплоченным коллективом. Я быстро вхожу в контакт с людьми, и если бы нас поселили к местным, то я тоже бы быстро нашла контакт. Не знаю, что лучше. Не жила я так. А поскольку миграционная служба выкупила дом, то мы живем вроде как общиной.