Пришлось испытать обиды и унижения. В конце концов за меня отдали большой выкуп. На моих глазах людей забирали боевики. Они приходили с автоматами, в масках, грабили квартиры. Сколько людей убили просто так! Боевики находятся словно под гипнозом, у них есть проповедники. Им внушают, что, убив своего врага, они попадут в рай. Они в этом убеждены и убивают невинных людей за то, что они русские, видя в каждом русском врага. Были случаи, когда на базаре калечили людей только за то, что те говорили по-русски. Моего друга избили арматурой, сломали руки и ноги. Взрывают и убивают в основном подростки. При этом около 70% чеченцев страдают там, они не хотят стрелять, но их заставляют.

Самое обидное, что и на новом месте пришлось испытать унижения не меньшие. Когда я выехал из Грозного, меня били полупьяные российские солдаты за то, что у меня мусульманское имя. Я приехал в 1996 году, встал на учет в миграционную службу в Буденновске, затем меня отвезли в Ставрополь и там зарегистрировали. Но мне долго не давали статус вынужденного переселенца из-за того, что я ездил в Чечню за документами.

Я родился в Ульяновской области, там живут все мои родственники. Там я прожил 30 лет, выросли дети. Сейчас живем в г. Сызрань Самарской области. Общественная организация Сызрани мне помогла получить статус вынужденного переселенца.

Мы здесь снимаем садовый домик. Я на работу не устроился, хорошего места не найти, а на низкую зарплату нет смысла устраиваться. Получаю пенсию. Хорошо, иногда родственники помогают, дают картошку. У нас есть небольшой участок земли.

В Грозном у нас была квартира, машина, дача. Все там осталось. В первую войну квартира была разрушена, дом развалился пополам. Здесь практически ничего не удалось приобрести, только то, что дали родственники. Отношение к нам в большинстве случаев как к нахлебникам. Постепенно привыкаем, другого выхода нет.