В каждом крике каждого испуганного

ребенка,

В каждом голосе, в каждом проклятье

Я слышу звон кандалов, созданных

страхом...

И Маршак переводит:

По вольным улицам брожу,

У вольной лондонской реки,

На всех я лицах нахожу

Печать бессилья и тоски.

Мне слышатся со всех сторон

Стенанья взрослых и детей,

Мне чудится тяжелый звон

Законом созданных цепей...

Мы видим, что все передано с удивительным искусством. Вообще думается, что Маршак уловил самое существенное в Блейке.

Очень точно и поэтично переданы Маршаком четыре стихотворения о Люси, лучшие из стихов Вордсворта, им переведенных. И здесь заслуга Маршака еще и в том, что своим переводом он заставляет как-то по-новому осмысливать поэзию Вордсворта, переоценивать то обычное представление о поэте, которое сложилось в литературоведении. Вордсворт, известный главным образом как большой мастер пейзажа (что было отмечено еще Пушкиным) {*}, предстает перед нами как поэт-патриот, поэт-гуманист. Особенно хороши стихотворения: "К чужим в далекие края" и "Забывшись, думал я во сне". Глубоко трогательна в переводе Маршака прекрасная строфа Вордсворта:

Не опечалит никого,

Что Люси больше нет.

Но Люси нет - и оттого

Так изменился свет.

{* . . . . . . . . . . . . .

И в наши дни пленяет он поэта:

Вордсворд его орудием избрал,

Когда вдали от суетного света

Природы он рисует идеал.

А. Пушкин. Сонет.}

В последние годы Маршак обратился к переводам из Байрона. Все выполненные им переводы можно найти в однотомнике. Байрона 1953 года. Из стихотворений-переводов всего больше удались Маршаку "Расставание" и "Ты плачешь" - великолепные образцы лирики Байрона, "Песня греческих повстанцев" и эпиграммы.

В "Песне греческих повстанцев" Маршак сумел передать живое звучание образов древней Эллады, всю жизнь волновавших Байрона. Прекрасны строки:

Спарта, Спарта, к жизни новой