Письмо мое привело меня к встрече с ходатаем по делам. Ходатай по делам окружал себя таинственностью. Он как будто привык никому не говорить ничего без крайней надобности.

Слово за слово утомительный человек этот объяснил наконец обстоятельства дела. Дама молодая. Дочь священника. Живет в отдаленной местности. Мало того, живет в отдельной части своего дома. Отец ее женился во второй раз. От первого брака у него одна только дочь, зато от второго (должно быть, ради перемены) много детей. По известным обстоятельствам молодой даме нужно жить подальше от детского шума. Так тянул он до тех пор, пока нельзя было долее умалчивать, и тогда сказал наконец: «Эта молодая особа слепа».

Молода, одинока, слепа. Меня посетило внезапное вдохновение: я почувствовала, что полюблю ее.

Вопрос о моих музыкальных познаниях, ввиду такого печального обстоятельства, приобретал серьезное значение. У бедной девушки было одно только удовольствие, озарявшее ее темную жизнь, — музыка. Компаньонке ее следовало играть a livre ouvert

Мне было предложено ехать до города Льюеса в Сусексе. Прибыв туда, я должна была спросить экипаж отца моей будущей хозяйки, названного на визитной карточке достопочтенным Терцием Финчем. Этот экипаж доставит меня в приходский дом в селении Димчорч. Селение же Димчорч лежит среди Соут-Доунских гор, милях в четырех от морского берега. Вот все, что знала я, садясь в вагон. Неужели после исполненной приключений жизни, после бурных волнений моей республиканской деятельности во времена доктора, я похороню себя в глухом английском селении и буду влачить такое же однообразное существование, как овцы, пасущиеся на горах? При всей моей опытности я еще не знала тогда, что в самых глухих уголках достаточно места для самых могучих страстей человеческих. Я видела драму жизни в треволнениях революций в тропиках, теперь мне предстояло следить за ней с захватывающим интересом в зеленой глуши Соут-Доунских гор.