— Нет, я не про каратэков, — отмахнулся Торшин. — Вот ты занимаешься семь лет — у тебя черный пояс. Но это первый дан. А дальше что?

— Трудно сказать. Я не уверен, что у китайцев те же названия.

— Да не в названиях дело, — повысил тон Торшин. — Ты что, всю жизнь собираешься проходить с первым даном?

Олег, прищурившись, посмотрел на Славку. Нет, сегодня был явно необычный день. Все словно сговорились…

— Ты тут не совсем прав, — он взял из руки товарища прикуриватель, не спеша затянулся. — Мы сейчас переживаем период становления. Не мне тебе объяснять, что такое каратэ и что такое кунг-фу. Но каратэкам удалось сколотить федерацию, там все официально — и тренеры, и школы, и соревнования. И ступени мастерства тоже, между прочим…

— Да это все ясно, — Торшин открыл окно. — А как же мы?

— А нам приходится выступать под видом каратэков.

— Ну а насчет создания федерации кунг-фу ничего нового?

— Ничего, — покачал головой Олег. — Пока ничего. Кабина наполнилась клубами сизого дыма, и даже приоткрытое окно не спасало. Печка приятно грела ноги. А снег с неодолимым упорством продолжал сыпать.

— Куда едем-то? — поинтересовался Олег.

— Сашку Рюмина помнишь?

— Того, что в армию весной ушел? —

— Да. Он мне кассеты давал переписать. А после просил матери отдать. Сейчас они как раз у меня с собой.

— Точно, он за Преображенкой живет. Давай заедем.

Торшин вдруг притормозил и вырулил к бордюру.

— Пойду сигарет куплю, — бросил он и выскочил из машины.

Из открывшейся двери пахнуло холодом. Оставшись один, Олег проводил взглядом Славку, подбежавшего к табачному киоску, отвернулся и легким движением погладил ручку коробки передач, руль. Потом, тряхнув головой, осторожно перебрался на место водителя. Ключ заманчиво торчал в замке зажигания. Дворники все так же сноровисто надраивали лобовое стекло. Подоспевший Торшин рванул дверцу и оторопел.