— К тебе Слава пришел.

Выскочив в прихожую, он увидел Торшина, загораживавшего широкой спиной зеркало. На его шапке таяли снежинки, капельками падая на синюю "аляску".

— Ты почему не звонил? — поинтересовался Олег после рукопожатия. — Раздевайся.

— До тебя не дозвонишься, — отмахнулся тот. — Что ты собираешься делать?

Вместо ответа Олег качнул плечами.

— Слава, проходите, выпейте чаю.

— Спасибо, Валентина Павловна. Я на минуту. Слушай, — повернулся он к Олегу, — у меня тачка.

— Конторская?

— Ну не своя же?! Ты как, свободен?

— А то! — Олег почувствовал радостное возбуждение. — Только погоди, переоденусь.

— Давай. Я буду ждать внизу. — И Торшин скрылся за дверью.

3

А на дворе обильно валил снег. Да такими крупными пушистыми хлопьями, что казалось, будто под фонарями вытянулись белоснежные конусы. Деревья, провода, тротуары, автомобили и даже шапки пешеходов сразу покрылись снежными слоями. Мир преобразился, стал светлее.

Когда Олег выскочил из подъезда, Торшин с остервенением очищал от снега заднее стекло голубых "Жигулей" с эмблемой ДОСААФ на борту и значком "У" — учебная. Оба сели и почти одновременно хлопнули дверцами. После уличного морозца внутри автомашины казалось тепло. Щетки лобового стекла работали безостановочно, еле справляясь.

— Ну что, — Слава приоткрыл дверное стекло, — каковы наши планы?

Он повернул ключ в замке зажигания. Прогретый двигатель тут же отозвался тихим урчанием. Колеса несколько раз прокрутились на месте, прежде чем удалось тронуться.

— Будь осторожнее, — озабоченно пробормотал Олег. — Смотри, как скользко.

— Ничего-ничего, — Слава неторопливо вывернул на улицу.

Несмотря на малую скорость, машину ощутимо занесло на повороте.

— Что это Дед расщедрился? — спросил Олег.