Во-первых, воцерковлённость Гоголя – реальная, а не мифическая – неоднократно и убедительно доказана разными серьёзными исследователями от Игоря Золотусского до Владимира Воропаева. Воцерковлённость эту не в состоянии перечеркнуть известные негативные "антигоголевские" высказывания Константина Леонтьева и Василия Розанова, ибо они голословны и легко опровергаемы. К тому же нет никакой обязательной зависимости между "воцерковлённостью" жизни автора и "религиозностью" его творчества. Здесь возможны самые разные варианты. Тот же воцерковлённый К.Леонтьев в своих "главных" работах "О всемирной любви", "Анализ, стиль и веяние" – во многих отношениях не православный человек и мыслитель.

Во-вторых, художественно не воскресшие души в поэме Гоголя ничего не доказывают, ибо их возрождение, по замыслу автора, должно было произойти позже, в последующих, ненаписанных, главах "Мёртвых душ".

В-третьих, суждение Сергеева о проповеди и лирических отступлениях свидетельствует о нефилологизме не только его образования, но и мышления, что проявляется довольно часто.

Например, вызывает недоумение утверждение Сергеева о том, что высокое искусство "помогает нам примириться с жизнью и смертью, подчёркивая (или выдумывая) их красоту и величие". Ещё более шокирует мысль автора о правде больших художников, "чаще всего … отражающей настроения лишь (курсив мой. – Ю.П. ) той социальной группы, к которой писатель принадлежит". То есть "правый" Сергей Сергеев, главный редактор православного журнала "Москва", по сути, реанимирует классовый подход: его высказывание стоит в одном ряду с уже подзабытой "трескотнёй" социально "увечных" авторов: николаевых, суровцевых, дементьевых, кулешовых…