Да, оригинальную версию выдвинули историки: Пушкинская речь Достоевского – лишь дымовая завеса, призванная скрыть подлинную сущность писателя, его ненависть к евреям и полякам. Только если логика оригинального человека из одноимённого рассказа Леонида Андреева понятна, то оригинальную логику московских учёных понять невозможно. Прежде всего потому, что о евреях и поляках в речи Достоевского даже не упоминается. К тому же чувство писателя к названным народам (в данном случае не имеет значения, верно или неверно оно определяется) – это одно, и совсем другое – идея всемирной, братской любви как выражение христианского идеала русского народа, о чём собственно и идёт речь у Достоевского. И, наконец, доказательствами фобий писателя доктора наук себя не утруждают.

В отличие от них, Григорий Бессерман в статье "Кто виноват? Еврейский вопрос в русской классике" ( "Независимая газета", 2009, 5 марта ) приводит подобие доказательств евреененавистничества Пушкина, Тургенева, Достоевского. Не буду касаться тех суждений Бессермана, которые получили точную оценку в статьях Георгия Гринёва ( "Русский вестник", 2009, 30 апреля ) и Ирины Лангуёвой ( "Время", 2009, 26 июня ). Возьму только "сюжет" о Достоевском и сразу замечу, что ничего нового о русском писателе с точки зрения еврейского вопроса наш бывший соотечественник, ныне проживающий в "местечке Париж" (В.Розанов), не сообщает. Его предшественники, советские критики и литературоведы, ещё в первой половине 30-х годов ХХ века писали о славянофилах, Достоевском в частности, как о прародителях фашизма.

Именно эта идея – одна из главных в статье Бессермана. Он под неё подводит доказательно-цитатную базу из "Братьев Карамазовых", Льва Гумилёва, проявляя при этом способность всё перепутать, переврать. А завершается серия цитат и комментариев высказываниями Достоевского из "Дневника писателя", которым, напомню, предшествовало следующее.