
Я не знаю, что пели солдаты и офицеры третьего рейха. Конечно же, не только что-нибудь в духе "Хорста Весселя", не только марши; были у них в репертуаре, вероятно, и сентиментальные напевы, что-то их умиляло и трогало, но, думаю всё же, что таких задушевных, поэтичных, таких человечных песен, как советские, у них не было. Не могло быть. Кажется странным, что грозное испытание, муки, лишения, такое суровое время могли произвести на свет песни, полные доброты, нежности, веры и надежды, душевной теплоты, но ведь это очень примечательный факт. Доброта, ласка, человечность – неуничтожимые, они сильнее жестокости и злобы. Потому мы и победили в войне, что доброта – свет и правда мира – была на нашей стороне, мы защищали её как важнейшее достояние человечества, были её последним оплотом.
Я не верю в гуманизм без человечности, без живого участливого отношения к ближнему, в гуманизм без доброжелательства и сердечности. Неверно, что доброта – прямой путь к всепрощенчеству, к непротивлению злу. Непротивление злу – теория во многом кабинетная, нежизненная, созданная вопреки правде действительности.
