– Скажем, о младшем сыне одного из младших сыновей какого-то лорда?

– Ну да. Вижу, вы тут быстро сориентируетесь. Короче: такое дело уберут в чулан рядом с норой сержанта Коккериля. С клиентом второго разряда все начинается так же, но кончается в основном архиве. Зато клиент первого класса получает. – Тут Джон Коу взмахнул рукой вокруг себя.

– Персональный ящик!

– Верно. Но ящик не простой.

Подойдя к стеллажу на противоположной стене, Джон снял наугад черный жестяной ящик с надписью: «Достопочтенный декан из Мельчестера, доктор теологии.» Ящики походили на коробки для бумаг, которыми обычно пользуются в адвокатских канцеляриях, но несколько большего размера. Их главной особенностью был замок на крышке, какой-то рычаг с защелкой, вроде патентованной вешалки для брюк. Генри поднял защелку и дернул крышку. Та не шевельнулась.

– Нужно приналечь как следует, – заметил Джон. – Ящики закрыты герметично.

Когда крышка уступила, Генри понял, что имел в виду Джон. Ящик не был закрыт герметично в научном смысле этого слова, но практически непроницаемо. Вокруг верхнего края стенок был уступ, а в нем – толстая резиновая прокладка. Когда крышка опускалась, её край ложился на резину и уплотнял её.

– Вот это да! Ничего подобного я ещё не видел. Чем плоха обычная коробка для бумаг?

– На фирме ходит легенда, – сказал Джон, – что в конце прошлого столетия на одном из документов мышь отгрызла подпись одного из клиентов старого Абеля, и это происшествие стало причиной долгого и накладного спора в апелляционном суде. И тогда старик Абель сел и изобрел Хорнимановский пыле-водо – и воздухонепроницаемый – а заодно и мышенепроницаемый – ящик.

– Понимаю.

– Упокой, Господи, душу его. – Джон небрежно закинул обе ноги на стол. – Это вам типичный пример идей старика. Идеи сами по себе вполне приличные, ничего не скажешь, все эти реестрики, и обратный учет, и все прочее – угнетает только та обстоятельность, с какой он все добивал до последней точки. А, добрый день, что случилось?