К.И.: Пока отец у меня был жив, я был настоящим писателем. Сейчас отца уже нет, и я волей-неволей являюсь кормильцем рода. Раньше я в этот свой писательский период думал только о литературе, о своих романах. Теперь думаю обо всём, и литература отодвинулась пока на задний план. Даже как председатель Союза писателей я думаю и об электричестве, о ремонте, об издательстве. И о детях своих думаю. Их у меня шестеро. Шесть детей, шесть романов. Знаете, чем они старше, тем больше проблем. Старшие учатся в Москве, младшие здесь.
В.Б.: У вас выходит седьмой роман "Аврора". Значит, будет и седьмой ребёнок?
К.И.: Всё может быть.
В.Б.: Что вы считаете своей главной удачей в литературе?
К.И.: Надеюсь, главная удача ещё впереди. Из написанных романов, пока мне кажется наиболее интересным "Детский мир".
В.Б.: Вы пишете, в основном, на русском языке. На русском языке пишет и ваш чеченский коллега, строптивый питерец Герман Садулаев. Вы, естественно, соревнуетесь, конкурируете друг с другом. Не будем влезать в конфликт Германа с чеченским руководством. Герман издаётся в московских журналах, в московских издательствах, но лишён трибуны в Чечне. Вы – самый уважаемый и талантливый на сегодня чеченский писатель в своей республике, известный человек, лауреат Госпремии России, но вас обходят московские издания. А как вы сами относитесь к творчеству Садулаева? Вы – два лидера чеченской современной литературы. Может, вам стоит найти общий язык.
К.И.: Я отношусь к его прозе очень положительно.