Садулаев оказался лишь разменной монетой в устах развязного телевизионного журналиста, добивающегося крутых фраз от Рамзана Кадырова.
К.И.: Я думаю, мы ещё найдем с Германом общий язык в Чечне, минуя ваших бульварных журналистов. Ценю прозу Александра Проханова и Валентина Распутина. Скажу честно, писать легче, когда за спиной великий и могучий русский язык и русская литература.
В.Б.: За свой наиболее острый и проблемный роман "Детский мир" вы были официально номинированы на Нобелевскую премию. Насколько я знаю, к вам пришло из Нобелевского комитета официальное письмо о включении вас в список номинированных на премию писателей. Как вы реагировали на это выдвижение?
Конечно, для меня это великая честь, а для нашей современной чеченской литературы – хороший стимул для рывка вперёд. Не каждую литературу замечают в мировом сообществе. Но, если честно, я понимал, что вряд ли получу саму премию. Я даже написал небольшой шутливый роман об этом выдвижении меня на Нобелевскую премию. Он пока лежит в черновиках. Конечно, для меня это – мечта, на реализацию которой я надеялся и надеюсь на будущее. Для меня это – некий абсолют, к которому надо стремиться. И я на какое-то время так был загипнотизирован этим выдвижением на Нобелевскую премию, что перестал писать. Для того, чтобы избавиться от этого гипноза, я и написал свой роман о выдвижении некоего писателя. Этакая самокритика, самоирония. Мой герой в результате получает премию. Держит в руках награду и думает: "Ну и что?".