В предсмертной статье "Россия и русские на своих похоронах" (1993) выступил против русофобии: "Как многие другие люди моей генерации, я был взращён так, что мне претит всякий оттенок агрессивного национального чувства: антитюркизм, антисемитизм, антиамериканизм. И русский шовинизм мне враг. Но примите уж как угодно, как причуду или национальный предрассудок, но мне почему-то хочется, чтобы к понятию русского – русского характера, русской культуры, русской литературы – относились хотя бы с минимумом уважения и справедливости… В изнурительной полемике "патриотов" и "демократов" всё более поляризуются ценности либерального "цивилизованного мира", западного понятия о свободе – и представления как об исходной ценности о своей стране – отчизне, родине. Эта дилемма мне кажется ложной. Я не мыслю родины без свободы, но и свободы – без родины. Тем более что Россия, по моим наблюдениям, не собирается без времени отдавать Богу душу, рассеиваться по другим народам и терять имя. Судя по всему, она и на этот раз переживёт критиков, примеривающих по ней траур. Катафалк заказывать рано" (Владимир Лакшин. Литературно-критические статьи, с.668-670). В своём развитии Владимир Лакшин по сути повторил путь основателя "ордена русской интеллигенции" В.Белинского. Если в последний год жизни "неистового Виссариона" друзья-западники упрекали своего лидера в "тайном славянофильстве", то Владимир Яковлевич Лакшин итоговой статьёй "Россия и русские на своих похоронах" дал повод "левым" для многих обвинений. Русофильство – самое мягкое из них. Скажем спасибо критику за его прозрения на краю жизни. Похоронен на Новодевичьем кладбище.