К.И.: Главное, чтобы нашли язык наши элиты, а народы, думаю, всегда поймут друг друга. Скажем, после взрыва в Домодедово мы, чеченцы, острее всех восприняли эту трагедию. Ведь она была направлена и против нас. Мы знаем, к чему могут приводить такие взрывы. Мы знаем, что это сделала "партия войны", кто бы в неё ни входил из русских или чеченцев. Я лично всегда был и буду против войны. У меня может быть обида на ту или иную власть, но у меня нет и не было никакой обиды на русский народ, на русскую литературу, которой я обязан всем. Все мои семь романов написаны на русском языке, описывают войны, революции, развал великого Советского Союза, наши конфликты, но никто не найдёт в моих романах неприятия русского народа. У меня есть и исторические романы "Прошедшие войны" и "Седой Кавказ", есть самые современные романы "Детский мир" и "Дом проблем", где описаны трагические события 90-х годов, но у меня нет романов ненависти.

В.Б.: Как вы помните, в горской легенде повествуется о храбром юноше, сражающемся с демоном; один меч поломался, второй. И юноше говорит мудрец – смерть злодея лежит в его сундуке, в его мече, хранящемся там. Но открыть этот сундук можно только волшебным словом. Подобные легенды были и в древней Руси. То есть ещё наши с вами предки понимали: никакое самое мощное оружие не победит, если нет силы слова, силы идей. В Советском Союзе хватало мощнейшего оружия, способного уничтожить весь мир, но советское волшебное слово кончилось, и великая держава рухнула. Ни мощная экономика, ни могучая армия, ни искусная политика, ничто не может предотвратить крушения державы, если у державы иссякло волшебное слово. Идеи сильнее всего на свете. Что такое волшебное слово? Это писатели, это современная литература. Вам не кажется, что пока мы не поймём силу слова, не будем поддерживать нашу национальную литературу, ничего хорошего в России не произойдёт. Никакое Сколково не поможет.