Мисс, которой хлебный шарик все-таки угодил в щеку, подняла голову и решительно заявила:

- Если вы еще раз это проделаете, запомните, Джон Коу, я вам никогда больше не буду в рабочее время печатать ваши личные письма.

- Предательница, - проворчал Джон Коу.

Генри Боун тем временем занимался сложными математическими расчетами, результаты которых его явно не удовлетворили.

- Как там все помещаются?

- Кто где как помещается? - спросил Джон Коу.

- Да в вашем здании. Когда сегодня Берли мне все показывал, я насчитал всего двенадцать комнат, из них одна-приемная. Значит, остается одиннадцать. А если у каждого компаньона есть свой кабинет.

- Но это еще не все, - уточнил Джон Коу. - Тут только меньшая часть. Ведь нам принадлежат еще несколько фирм, например, «Рамуссен и Окшотт» в Сити, «Барлесс, Брайдуэлл и Барт» в Вест Энде, и»Браун, Бакстер и. «- не помню как там именуется третий-в каком-то захолустье, вроде Стритхема или Брикстона.

Недовольный взгляд молодого человека с длинными волосами и крикливым красным галстуком дал ему понять, что говорит слишком громко, чем это полагается члену столь счастливой семьи, которую так расхваливал мистер Берли.

- Господи, - продолжал Джон, - теперь будет говорить Бочонок. Эту речь можно бы и пропустить.

Мистер Тристрам Крейн встал, чтоб ответить на тост в честь компании. Маленький и кругленький, на две трети он напоминал Чарльза Черибла, а на треть-лорда Бивербрука; на деле же был исключительно способным правоведом.

Что он говорил, неважно, ибо все речи на торжественных банкетах похожи друг на друга. Зато он дал Генри Боуну возможность еще раз оглядеть весь стол и попытаться запомнить некоторые лица, с которыми придется сотрудничать в будущем.