— Сергей Владимирович, вас, мэтра юмора, что может развеселить?

— Меня веселят нелепые ситуации… Конкретный пример привести сейчас не могу, но их в жизни много. Один смеется над игрой Чарли Чаплина, а другой — нет… Третий смеется над женщиной, которая упала и разбила кошелку с яйцами… В цирке смеются, когда один клоун бьет другого. Или: вам смешно, когда швыряют торт с кремом в лицо?

— …

— А другим — смешно. Меня забавляют нелепые психологические ситуации. Мне гораздо ближе горький юмор Салтыкова-Щедрина, Гоголя, чем юмор наших фельетонистов, выступающих по телевидению…

— Какие страницы вашей жизни были драматическими?

— Это, конечно, война… Отъезд моего старшего сына за границу… Смерть моей жены, которая была старше меня на одиннадцать лет, и с которой я прожил 53 года… Она была очень пожилым человеком, но до последнего дня оставалась стержнем нашей семьи. Мы справили Золотую свадьбу. После нее Наталья Петровна прожила всего лишь три года — износилось сердце…

— А когда были счастливы?

— По-настоящему был счастлив, когда закончилась война… Израненная земля и измученные люди наконец увидели светлое мирное небо… Был счастлив, когда со своим фронтовым товарищем Регистаном написал гимн Советского Союза. Это событие было и мирового, и общесоюзного значения. Гимн прозвучал в ночь с 1943 на 1944 год. Я был очень счастлив.

— Имя Сталина в гимне Советского Союза было употреблено в верноподданическом порыве? Или он стоил того?

— Он стоил того. А как же иначе? Шла война… Сталин был Верховным главнокомандующим. Все народы Советского Союза его глубоко уважали. И победу мы добывали с именем Сталина…