Наш путь вперед — всегда консервативен. Пройдя сквозь крепчайшую из революций, отменяющую все, что только можно было отменить, мы в результате еще в сталинские годы пришли к консервативнейшему из имперских устройств и, что особенно поразительно, к, может, даже неосознанному восстановлению традиций православия. Уверен, что и после горбачевско-ельцинских разломов едва оправившись от них и даже в результате их мы, вновь идя по нашему цивилизационному кругу, догоним свой же хвост. И наш авангард вновь возглавит консервативнейший поворот в истории. Исторический путь России — это консервативный вызов миру.

Интеллигенты наши, наша национальная ахиллесова пята, столетиями этого понять не могут, все рвутся в западную цивилизацию. Успокойтесь, не хочу ее ни ругать, ни хвалить. Но она идет своим путем, своим цивилизационным кругом, и нам до нее нет никакого дела. Наша уникальность еще в том, что мы в отличие от фундаментального Востока лишены изоляционизма. Наш консерватизм, как губка, впитывает в себя новейшие открытия Запада и Востока, при этом не изменяя сущности своей — заимствовать можем сколько угодно, хоть лопатой, но приживется лишь то, что выживает в нашем цивилизационном кругу. Уж на что Петр Великий перелопатил Святую Русь, почище большевиков изменил образ жизни и образ мысли, в результате лишь укрепилась Российская империя, восторжествовал новый консерватизм, имперского образца. Немало завез Петр Первый и западных мастеров и советников, те, может быть, и думали, что служат западному миру, переделывая по-своему Россию и русский лад. В итоге они же сами послужили русской цивилизации, придав ее хаотичному размаху стройную законченность. То же самое случилось и с мировым еврейством двадцатых-пятидесятых годов.