Из галлюцинаторных видений озлобленного критика так и нельзя было понять, какую красоту он не приемлет и что предлагает взамен? Ревнует, что ли, к себе же прошлому, не боящемуся путать карты у угрюмых славянофилов и изысканных либералов?
Но оставим усталого мэтра в покое, лишь напомнив ему, что в своей тактике мы в чем-то следуем эстетике молодого и яростного Володи Гусева, видящего в русской литературе не одни лишь "Очерки бурсы", но и мистиков, и авангардистов, и романтиков…
Если Владимиру Гусеву просто скучно стало уже разбираться в тенденциях современной литературы, да и вообще читать новые книги, отсюда и угрюмая подозрительность, то у других неистовых воителей выработалась более стройная концепция неприятия и нас, и всей новой литературы. Неофиты от христианства почувствовали себя новыми инквизиторами, избрав своим Торквемадой вполне симпатичную женщину Капитолину Кокшеневу. Их действия как две капли воды похожи на действия эстетов из движения "Идущие вместе". Только они решили навести порядок в собственном стане, на нашем общем патриотическом пространстве. И огнем и мечом стали выжигать наши Торквемады со своими подручными и стихи Юрия Кузнецова, и опасные поползновения Владимира Личутина, и недозволительную эстетическую широту "Дня литературы" (здесь они как-то неожиданно совпали в своих пожеланиях с Гусевым), но более всего досталось набирающему силу и мощь Александру Проханову… Перечислять нелепости и оскорбления в его адрес я даже не буду, не в них дело.