Подобные мучения, очевидно, переживали и переживают многие тысячи людей. И поводы для мучений могут быть самыми разными. Для меня очевидно, что "сверхчеловек" Эдуард Лимонов — раним и бесконечно слаб перед толщей обывательского пошловатого сознания. Для него настоящий Ад — не допросы изощренных следователей, не запугивания и даже не угрозы смертью, а сведение жизни к пошлому животному существованию. "В плену у мертвецов" — это записки мученика из мертвого Ада тюремной бессмысленности. Таким, как Лимонов, тюрьма очень тяжело дается. И эта книга в своем безыскусном плаче становится самой серьезной книгой писателя. "Я не знаю, сколько мне суждено сидеть за решеткой… срок непредсказуем; не знаю, как долго я проживу, но вряд ли будет у меня когда-либо впоследствии опыт тяжелее тюремного…". Он уверен — тюрьма всем тяжела, даже последним бандитам, и тем более бессмысленно засаживать за решетку по мелочам солидную часть нашей молодежи. Это окончательно погубит нацию. Именно на своем опыте Эдуард Лимонов приходит к выводу, что "на самом деле преступник — мученик". И образ Эдуарда Лимонова ныне — мученический образ.

Как же выдержать эти долгие мучения? Что противопоставить, дабы не сдаться, не выйти сломленным? Ясно, что уже сегодня, даже в случае самого благополучного исхода суда, на что надеются все разумные люди, из тюрьмы выйдет совсем другой человек, нежели тот, который был арестован на Алтае почти два года назад. Несломленный, по-прежнему герой, но с печатью мученика на всём своём облике.

Конечно, можно отвлечься бесчисленными физическими упражнениями. Закалкой. Прогулками… "Я хотел пережить тюрьму, сколько бы мне не суждено было в ней находиться… Жить дальше, стать учителем жизни…".