"Еще более медленной виселицей является заключение, лишение свободы, содержание в местах заключения с целью удушения, умерщвления человека… Заключенный также распят, обречен жить в сумеречной Вселенной болезней, вони, бактерий и вирусов... во Вселенной разложения и гниющих ран, одет в шутовские одежды, безобразно острижен… А изнутри в нём кипят нервы, мучает его видениями страшнее картин Гойи и Иеронимуса Босха его психика, кипит в заключении его мозг. Заключенный — это мученик. Тюрьмы России полны молодых, сильных, мускулистых Христов, вянущих на глазах. Многие из них всего лишь непоняты государством…". Это всё — о себе. И это всё — о таких же как он преступниках поневоле или просто мнимых преступниках.

Он описывает и свои видения. Эти кошмары и сексуальные привидения. И они реальнее многих документальных фактов. Что может быть мучительнее для здорового и еще крепкого мужчины, чем многолетнее содержание в камере вдали от мира женщин? Может быть много вопросов к автору книги об излишней подробности описаний? Или же вообще об отношении к женщинам? Но скорее всего и здесь важен реализм тюремного сидельца. Реализм переживаний. Резких упреков и одновременно мечтаний, ибо "мечтой о женщине проникнут сам воздух тюрьмы…". И тут же отвращение к предавшей тебя, бросившей тебя. И как противовес — культ Матери. Это — книга о тюремной психологии. Которую вряд ли способен написать даже коллектив талантливых ученых. Не отсидев, не пережив сам, — такого не напишешь. И потому так трудно предъявлять Эдуарду Лимонову, как автору книги, те или иные претензии. Скорее, можно сказать о личном несогласии. Сливаясь с тюремным миром, становясь голосом из кандального хора, противопоставляя себя власти, поневоле обрастаешь симпатиями к другим лефортовским узникам.