Пропаду!

Подхватили голодные звери,

Повторили леса наизусть,

Заскрипели, заохали двери:

Не бросай, не вернусь…

Разве мы понимали друг друга,

Расставаясь у черной воды?

Не вернется, —

Поверила вьюга,

Под окном заметая следы.

НИКОЛАЙ НИКИШИН

***

Утро. Заря и заснеженный сад.

Яблони спят в облачениях царских.

Розовый кварц, темно-красный гранат —

Светятся символы сказок январских!

Возле окна, на котором узор,

В хате остылой лежу на постели.

Трудно вставать — но пора на простор,

Вон за окном и синицы запели!

Лыжи готовы. Лечу налегке.

Путь мой нетронутый холодом схвачен.

В дебрях лесных на любимой реке

Весел покров ледяной и прозрачен!

Лежа на льду, я смотрю сквозь него,

Словно в аквариум вольный и чудный.

Там на корягах, где струй торжество,

Влажно шевелится мох изумрудный!

Окунь мелькнул полосатый над ним;

Стая плотвы собирается в яме…

Вдруг рассыпается! — телом седым

Щука над ямой нависла упрямо!

Рядом застыл темно-серый пескарь,

Словно не чуя такого соседства…

День догорает. Уходит январь

В синие сумерки давнего детства…

ТАТЬЯНА БРЫКСИНА Волгоград

ГЕРАНЬ

В изломанности бытия,

Когда и лесть звучит, как брань,

Держись, красавица моя —