- Ну я вам здесь ни чем помочь не могу. Это не в моей компетенции.

Он сказал последнее слово по русски и хмыкнул при этом.

- Я не хочу гоняться по начальникам, которые ничего не решают. Мне нужно убраться от сюда, к чертовой матери и знаю одно, раз ты обладаешь правом отпускать эшелоны, то ты можешь и все...

Он с усмешкой смотрит на меня.

- Представь, - продолжаю я, - что у тебя в доме ни капли воды, да ты головы оторвешь домочадцам и всем друзьям, но воду получишь. Ведь так?

- До чего ты нудный. Но я не кровожадный и за то что ты со мной говоришь смело и по-туркменски, две цистерны тебе привезут и катись.

При этом он почему-то захохотал.

- Деньги у тебя будут через полчаса.

Я грохнул со злостью ногой по двери.

Максимов опять схватился за голову.

- Коля, но зачем пугать их. У нас нет оружия, ни отрядов и мы привязаны к своему эшелону.

- Зато за нами движется слава Сандыкачи. Давайте деньги, я пошел. Если придут цистерны, сначала проверьте, что за вода, потом раздавайте.

Парни ждали меня. Они пересчитали деньги.

- Давай, ОМОНовец, дуй на станцию, принимай тепловоз. Он уже на подходе. Там наши и все начальство уже в курсе дела.

- А цистерны?

- До чего ты нудный. Сейчас подойдут.

Я поплелся на станцию.

Тепловоз действительно стоял во главе состава. Максимов встретил меня расстроенный.

- Коля цистерны пришли, только бензиновые.

- Они что, бензин привезли?

- Нет. Они в бензиновые цистерны воду привезли.

- Вот сволочи. Что же делать?

- Едем. Здесь сидеть больше нельзя. Может в Байрам- Али что-нибудь достанем.

- Поехали. Черт с ними.

Под завистливые взгляды и прощальные окрики соседей мы тронулись в путь.

В Байрам- Али дикая жара. Мы на перегоне под палящим солнцем. Людей никого не видно. Несколько человек соскочив с вагонов понеслись к колонкам и вскоре кличь "вода", пронесся по эшелону. Воду заливали куда могли, в бачки, миски, бутылки... Я заполнил тоже бачки и притащил Ольге. Только присел отдохнуть, как перед дверями возник Максимов.