- Ибрагим,- подаю голос я, - зачем пачкаешь гордое имя туркмена, ты же бандит и идешь грабить и убивать безвинных людей. Хочешь сделать всех такими? Ни я, ни мои товарищи, туркмены, русские, украинцы, казахи, не позволят тебе этого сделать. Лучше уходи.

- Вы слышите русский голос. Смотрите, это офицер. Везде засилье этими лицемерными личностями и все на командных постах. Кто нами руководит? Вот эта банда инородцев. Выгоним их с нашей земли. Вперед ребята.

Они пошли, но не очень резво и когда прошли первые пять шагов, я опять приказал.

- Внимание, огонь..., пли!

Веер смерти прошелся над головами отчаянных. Все бросились бежать, а Ибрагим подломился в коленях и рухнул на асфальт, среди разбросанных камней и палок. На его лбу красовалась рваная темно-красная дырка.

- Кто стрелял в него?

Но мои молчали. Сейчас некогда было проводить расследование.

- Всем вперед. Гнать этих сволочей, не дать им опомниться, бить прикладами и стрелять над головами.

Мы шли цепочкой рассеивая, обезумевших от страха людей.

Агарлыков не смотрел мне в лицо. Он молча протянул бумагу.

- Тебя приказано уволить.

- Но я приказал стрелять над головами. Мы не хотели никого убивать.

- Коля, нужен был повод, что бы тебя убрать. Убирают всех русских начальников. Не ты первый, не ты последний.

- Куда же мне теперь?

- Коля, поезжай в Россию. Судя по всему, здесь будет разгул. На наш народ наступает безумие. Я не знаю как вам помочь, когда даже на верху идет вакханалия. Поезжай, прошу.

- Прощай, Шарафыч. Я подумаю над твоим советом.

В моей уютной квартирке запустение. Я только проснулся, когда раздался звонок в дверь. Перепуганный сосед стоял на пороге.

- Коля, беда. Сегодня туркмены хоронят своего убитого бандита, а после обещают пойти на наши кварталы и устроить погром.