В целом эти упования тщетны.

У Вашингтона есть, как любят говорить американские политики, “лишний козырь в рукаве” — всегдашняя возможность сослаться на политическую традицию, которая заставляет победившего на выборах инкорпорировать хотя бы часть программных требований проигравшего. (По крайней мере, так издавна обеспечивается двухпартийная база американского внешнеполитического курса.) Тут требования и ратификации договора СНВ-2, причем, вероятно, в увязке с реструктуризацией российского внешнего долга; и пассивного присоединения России к проектам строительства стратегических нефте- и газопроводов из Средней Азии в обход ее собственной территории; и отказа от реального стратегического присутствия в странах СНГ; и согласия на замену Александра Лукашенко “новым национальным минским лидером”. Республиканский конгресс вменил новой администрации также решительную поддержку Киева против Москвы в вопросах Севастополя и Черноморского флота. Красной нитью в их рекомендациях проходит идея формирования вдоль западных российских границ “второго санитарного кордона” (после Восточной Европы). Ключевую роль тут играет опять-таки “независимая Белоруссия”, предназначенная геополитически замкнуть “черноморско-балтийский мост”, оторвать Россию от Восточной Европы, исключить возможность альтернативного украинскому маршрута транспортировки нефти и газа из РФ в Европу.

Более того, политическая и финансовая элита США традиционно культивирует “два подхода к России”. Первая группа выступает за военно-политическое и финансовое “освоение” России как единого целого через последовательное воплощение в РФ монетаристской правительственной модели. Вторая связывает российское будущее с неизбежной конфедерализацией, с борьбой “регионов и республик”, “русских этносепаратистов и промусульманских анклавов”. Российскую политическую элиту пытаются поставить перед искусственным выбором: либо единая страна “с Чубайсом”, либо “порегиональное”, через распад государства, встраивание России в систему мирохозяйственных связей под эгидой США. Оба подхода формируют американскую внешнюю политику вне зависимости от того, какая администрация у власти.