Х. А. Ф. Сейчас наши отношения с Россией очень хорошие. У нас есть Российско-палестинский комитет. Его ранг и авторитет очень высок, и он плодотворно работает. Мы имеем широкие связи в области культуры и экономики, активно развиваются отношения и по всем другим направлениям.

Мы не можем закрывать глаза на то, как господин Примаков и Министерство иностранных дел, которое он возглавляет, развивают свои действия в нашем регионе, и мы смотрим с уважением на растущую роль России на Ближнем Востоке. Потому что эта роль всегда связана с поддержанием мирного процесса и защитой законных прав народов. Она сегодня просто необходима. Россия создает в мировых отношениях необходимое равновесие. Когда ее роль вырастет, это равновесие станет более прочным. Вот почему политика России — это верная политика.

А. П. Сионизм — явление не региональное, не ближневосточное, оно — глобальное. Вы его чувствуете у себя на Западном берегу или в Секторе Газа по-своему, мы у себя в России чувствуем тоже очень остро. Как мы, русские патриоты, находящиеся в оппозиции, могли бы взаимодействовать с вами не на государственном уровне, а на уровне культурном, на уровне мировоззренческом? Как Вы расцениваете возможности неформальных связей людей, объединенных сопротивлением сионизму?

Х. А. Ф. Сейчас, правда, у нас есть мирные соглашения. Но мы призываем все миролюбивые силы, которые были солидарны с палестинским народом, продолжать оказывать нам поддержку, чтобы построить мир на Ближнем Востоке, чтобы остановить все агрессивные армии. Народ России поддерживает наше право на создание государства, и мы верим, что он поддержит и мир, и наше молодое государство.

А. П. Хорошо, что мы сидим в Вашем уютном московском кабинете. Наверное поэтому и характер нашей беседы такой спокойный и мирный. Но ведь мы могли бы с Вами встретиться и в долине Бекаа. Тогда наш разговор, видимо, был бы более импульсивным. Но тем не менее, я счастлив тому, что мы с Вами познакомились. Моя газета с большим уважением относится и к Вам лично, и к вашему движению.