Миссис Линтон достала из пакета литровую бутылку колы.

— Когда ты собиралась нам сообщить?

— Сегодня, — солгала Сара, однако брошенный матерью взгляд наглядно демонстрировал: обман не удался. — Ну, со временем, — уточнила она и, вытерев ладони, вернулась за стол. — Завтра будет ростбиф?

— Да, — кивнула Кэти, но уходить от темы явно не желала: — Сара, ты живешь в пятистах метрах от нас, думаешь, папа не заметил бы, что патрульная машина каждое утро стоит у твоего дома?

— Насколько я понимаю, она стояла бы там вне зависимости от его переезда, — вмешалась Белла.

На глазах у Сары мать залила колу в большой пластиковый контейнер. Сейчас добавит специи, замочит на ночь кострец, а утром переложит в толстостенную кастрюлю и будет тушить на медленном огне. В результате мясо получится необыкновенно нежным. На первый взгляд рецепт элементарный, но Саре он так и не покорился. Удивительно: успешно изучала химию в одном из престижнейших университетов страны, а мамино жаркое на коле приготовить не может…

— Так когда ты собиралась нам сообщить? — машинально добавляя приправы, повторила Кэти.

— Не знаю, — ответила дочь. — Сначала хотела сама во всем разобраться.

— От папы понимания не жди. Сама знаешь: в подобных вещах он настоящий ханжа.

— Этот ханжа в церкви лет сорок не показывался.

— Тут дело не в религии, — возразила Кэти и повернулась к дочери: — Мы просто помним, как тяжело тебе было пережить измену! Вот папа и не может перестроиться: сначала ты страдаешь, а потом с распростертыми объятиями принимаешь Толливера обратно.

— Никаких объятий не было, — буркнула Сара, вспоминая, до чего сложным было примирение.

— Не думаю, что папа сможет когда-нибудь его простить.

— Тебя же Эдди простил!

Лицо Кэти мертвенно побледнело, она вытерла руки о фартук и, прежде чем броситься вон из кухни, отчеканила: