Я признался, что если и слышал, то это меня мало заинтересовало.

Барни нахмурился. Ему очень хотелось драматизировать события, а я путал карты. Справившись с третьим гамбургером и запив его пивом, он продолжал:

– Джой Лак… Единственно, что было удачного в его судьбе, так разве только фамилия1. Знаете, кто такой щипач, мистер?

Я ответил, что щипач это тот, кто запускает руку в чужой карман и крадет все, что там лежит.

– Верно. Карманный вор. Джой лазил по чужим карманам, но работал мелко, не зарывался и если имел сотню долларов в неделю, то воображал себя Генри Фордом. Но это как раз и спасало его от полиции – слишком мелкая для них сошка. Поэтому Джой не имел ни одного привода, хотя многие из таких кончают в тюрьме. А теперь я хочу, чтобы вы поняли Джоя, мистер Кэмбелл…

Подумав, что лучше уж поправить его сразу, я напомнил, что мое имя Камерон.

– Ну да, правильно… Камерон… да. – Он почесал кончик носа, поерзал на стуле и продолжал: – Так вот, я хотел сказать, что этот Джой неплохой был парень. Я знал его. Имея немного лишних денег, никогда не откажет угостить приятеля пивом. Высокий, худой, шапка седеющих волос, лицо непримечательное, незаметное в толпе. Одет всегда в поношенный серый костюм и соломенную шляпу. Женился рано, жена умерла вскоре, оставив ему новорожденную дочь, которую он назвал Люсиндой. Смерть жены мало огорчила его, они не ладили с самого начала, но по дочери сходил с ума, дал ей приличное образование.

Кстати, никогда не скрывал от нее род своих занятий. Синди боготворила его и, едва закончив школу, стала ему помогать. Обученная всем трюкам ремесла, она овладела им в совершенстве и работала не хуже, чем отец.

Летом они промышляли в Нью-Йорке, а зимой перебирались сюда.