Его дневник — это личные наблюдения, переживание бомбежек, рассказы о сербском сопротивлении и честные комментарии по поводу увиденного.

Обычно наши белградские собкоры жили и работали в собственном корпункте, которой расположен среди жилых домов. Но с началом бомбежек китайское посольство предложило им перебраться к себе, чтобы было безопаснее. Никто тогда и помыслить не мог, что перед натовскими бомбами беззащитны даже посольства суверенных государств.

Что написал Хюй Хинху в свою последнюю ночь? Никто никогда не узнает этого, его дневник затерян под обломками. В поминальном номере мы вспомнили Хюя и Чжу, этих славных людей, и в наших воспоминаниях слились вместе горечь, гнев и ненависть.

Вместе с нашими журналистами погибла и корреспондент агентства Синьхуа Шао Юньхуэн. Ей было 48 лет. Она сама попросилась в Югославию, приехала в Белград в марте и успела прожить под сербским небом лишь два месяца. Ее муж был тяжело ранен. В Китае у них остался 14-летний сын.

В Китае разгром посольства восприняли с глубоким возмущением, а китайское возмущение — это нечто более серьезное, чем полагают некоторые. Ходы на государственном уровне еще впереди, пока же наши демонстранты привели в негодность здания посольств США и Великобритании, и наше правительство полностью одобрило эти действия. В Москве тоже прошли китайские акции протеста — в них приняли участие здешние студенты и бизнесмены. Нам хотели было помешать: у нас, дескать, не было разрешения на митинг. Нам дали пять минут, но это слишком мало для нашего гнева. После короткой стычки с милицией нам разрешили протестовать столько, сколько нам требовалось. И подобные китайские протесты — это только начало нашей реакции!

В эти дни наша газета посылает в Белград нового корреспондента. Раньше он уже успел поработать в Сербии. Мы, как и сербы, не собираемся сдаваться.