— Дай Бог здоровья всем, кто замыслил и завершил это святое дело. Я вот вспоминаю мою Калугу. В ней до революции было сорок церквей. Писатель Сергеев-Ценский в романе "Севастопольская страда" описывал, как в Севастополе праздновали во время его обороны в 1855 году какую-то небольшую победу и заметил, что по этому поводу "колокольный звон стоял, как в Калуге, на Пасху". А сейчас, что в моем родном городе? Всего лишь две действующие церкви, остальные либо снесены, либо превращены в склады, в кинотеатры, в спортзалы. Приезжаю на родину, брожу по улицам, смотрю на каменные скелеты, на обесчещенные без крестов купола — и горько до слез... Слава Богу, что на вашей Тверской земле дела обстоят лучше. А стихотворение о моих калужских храмах я написал давно, почти двадцать лет тому назад, в одна тысяча девятьсот шестьдесят пятом году:

Церковь около обкома

приютилась незаконно

словно каменный скелет,

кладка выложена крепко

ладною рукою предка —

простоит немало лет.

Переделали под клуб —

ничего не получилось,

то ли там не веселилось,

то ли был завклубом глуп.

Перестроили под склад —

кто-то вдруг проворовался,

на процессе объяснялся:

"Дети. Трудности. Оклад..."

Выход вроде бы нашли —

сделали спортзал, но было