К нему присматривались неделю, а потом подстерегли в душевой и «опустили» со звериной жестокостью, на которую способны только зеки. Баландин отбивался молча, отчаянно и бесстрашно, но он был один, и огромный срок висел над ним свинцовой могильной плитой, лишая дальнейшее существование не только перспектив, но и какого бы то ни было смысла. Полуживого от побоев, с сильным кровотечением из ануса его доставили в лазарет. Он вышел оттуда через две недели, и все снова повторилось. Лежа на продавленной больничной койке с забинтованной головой, Баландин принял твердое решение покончить с собой, но потом ему вспомнилась перекошенная от ужаса физиономия Рогозина, и он понял, что не сможет умереть прежде, чем не посчитается с этим маменькиным сынком.

…Их взяли тепленькими — пьяных, обкуренных, в угнанной машине, в багажнике которой лежал еще не успевший остыть труп. Когда багажник открыли, Рогозин сделал круглые глаза и с огромным изумлением поинтересовался у милиционеров, что это такое — вот это, в простынях. «Это не наше», — возмущенно сказал он. «Да, — отлично понимая, что все напрасно, поддержал его Баландин. — Черт его знает, откуда здесь эта хреновина.» «Заткнитесь, уроды, — сказал им угрюмый сержант, освещая их мощным фонариком. — Вы же по уши в кровище. Как с бойни, ей-богу».

Это было не совсем так. На руках и одежде Баландина осталось всего несколько пятнышек… ну, пусть не пятнышек, а пятен. Вот Рогозин действительно перемазался, как передовик производства с мясокомбината, и не мудрено: ведь он убил чертову бабу практически голыми руками.

О том, что Рогозин на свободе, Баландин узнал на десятый день пребывания в СИЗО. Въедливый следак долго путал его мудреными вопросами, заставляя по двадцать раз повторять одно и то же, и в конце концов сказал прямо: «Дело твое, парень, труба. Как ни крути, а соучастие тебе обеспечено. Получается преступная группа. У Рогозина характеристики с места учебы, золотая медаль, безупречная репутация, блестящее будущее и, главное, большой папа. А что у тебя — сам знаешь. Так что ты, гражданин Баландин, запросто потянешь на организатора. Учитывая характер преступления и отягчающие обстоятельства, это будет лет пятнадцать, а те и, чем черт не шутит, полновесная „дырка“… Так что подумай, Баландин, стоит ли игра свеч».