Удар наносится не только по “красной идеологии”, которую исповедует огромная часть общества. Не только по компартии и ее лидерам, проверяя их способность в период предвыборной кампании защищать свои ценности. Не только по Лужкову, чьими руками предполагается совершить кощунство, и тем самым отторгнуть его окончательно от “левой” части общества. Удар наносится и по православной среде, которая не отгораживает себя от патриотических сил России, разделяет идею национального единства вне зависимости от идеологий и верований. Раскольнический, антинациональный характер патриаршьего заявления очевиден. Очевидны также зловещие аналогии и политические пружины, вызвавшие это заявление.

Хрущев, главный советский либерал, западник и богоборец, уничтоживший столько церковных приходов, что не снилось и Троцкому, первый заявил о том, что необходимо “разгрузить” Красную площадь, создать за ее пределами Пантеон героев и лидеров советского государства. Тогда “зачистка” Красной площади мотивировалась ее теснотой, неспособностью вместить в стены прах всех будущих героев страны. Теперь Патриарх печется о самом “погосте”, который якобы оскверняется бесовскими игрищами и концертами.

Красная площадь в советский период никогда не была торжищем и местом скверных забав и развлечений. Она была местом священных парадов, когда бойцы в смертельный для Отечества час уходили с этой площади умирать под Волоколамск и под Истру, и мертвые из красной стены провожали на битву живых. Соединялись прошлое, настоящее и будущее. Преодолевался разрыв времен. Совершалось мистическое соединение “белой” и “красной” истории. Трофейные фашистские штандарты бросались к могилам не доживших до Победы героев, и этим закреплялась Победа, становилась достоянием не одних витязей 45-го года, а всех, кто сражался за Родину в прежние века.