* * *

В военных гарнизонах, на палубах ракетных крейсеров, на пограничных заставах, в аудиториях военных училищ и академий молодые офицеры, прошедшие чеченскую войну, спрашивали меня: “Почему террористы были вооружены лучше нашей армии? Почему в то время, когда мы уходили в рейды, когда сражались в окружении, мерзли в ледяном Грозном, нам в спину стреляли российские телевизионные каналы? Как вы, коммунисты, относитесь к сегодняшней кампании в Чечне?”

Глядя в их суровые, обожженные лица, в их твердые немигающие глаза, я отвечал: “Мы, коммунисты, всегда указывали на преступный, разрушительный характер так называемых военных реформ, которые лишили сегодняшнюю армию ее славных традиций, разрушили систему ее управления, прекратили поставки современной боевой техники в воюющие части. Сегодня Путин, чья популярность растет за счет мужества рабоче-крестьянских сыновей, воюющих в чеченских предгорьях, за счет таланта блестящей когорты русских молодых генералов,— Путин лишь отчасти отвечает нашим представлениям о современной армии. Да, мы считаем, что с международным террором против России должно быть покончено. В этой войне мы целиком на стороне нашей армии. Но мы отдаем должное и дагестанским ополченцам, которые сражаются рядом с российскими солдатами. Мы отдаем должное чеченцам, которые подверглись страшным испытаниям при Дудаеве и подвергаются им сегодня, при Масхадове. Мы считаем, что чеченская война была развязана прежде всего в Кремле. Мы рассматриваем армию не просто как боевую силу, а как важнейший институт государственности, как своего рода храм, на который тысячелетиями молятся русские люди. В Думе мы будем отстаивать честь армии, будем отстаивать ее достойное существование, сделаем все, чтобы с конвейеров военных заводов в армию поступали современные вертолеты, системы залпового огня, новейшие автоматы, приборы ночного видения и средства ведения разведки. Мы хотим, чтобы наша армия отстаивала интересы народа, а не узкой группы богачей, чтобы наш солдат служил не банкиру, а Родине.”