Спуск в лощину. Панорама : пара-тройка одиноких, скучающих строений, палатка, вагончик, врытая по башню в землю БМП. Упитанная, как номенклатурный работник, овчарка-"кавказец", несколько явно располневших курочек.

"Мы сами удивились, когда сюда вышли, — вводит в обстановку комбат гвардии майор Геннадий Илюхин. — По карте глядим — нет, ничего не нанесено. Ни домов , ничего. Спустились с горки — стоят. Ну не мираж же в конце концов.

Чьи это жилища — остается только гадать. Хозяев нет. Побросали, видать, все в спешке, исчезли. Может, были причины? Труба позвала?"

До этого Илюхин на Терском хребте не был. Не был в Зебир-юрте, что отсюда западнее в десяти километрах. Не был в Грозном, до которого верст 25-30. Не был в Чечне. До этого Илюхин учился в училище. Заканчивал родное московское общевойсковое в 1991 году. Служил в ЗГВ. Потом — в 201-й дивизии в Таджикистане. Потом в знаменитой Берлинской бригаде, в Курске (элитное соединение к тому времени уже вывели на Родину). Недолговечное "марочное" счастье закончилось. Ну да Бог с ним...

Спустя два года замкомбата Илюхин поступил , а летом нынешнего года закончил Общевойсковую академию Вооруженных Сил. С 13 сентября — он комбат. И его батальон уходит в чеченские горы.

ИЩЕРСКАЯ

Вот, говорят, мол, дважды в одну реку войти невозможно. Враки, ерунда. Илюхинский батальон дважды заходил в Чечню.

В конце сентября со стороны Ставропольского края в район станицы Ищерской вышла российская пехота. Само выдвижение ничем особенным не отличалось.

— Мы идем. Противник за нами наблюдает, — вспоминает Илюхин, — постреливает изредка, но не активно так, не конкретно. Больше для острастки.

Перед Ищерской заняли оборону. Начался обмен любезностями — беспокоящий огонь с их и с нашей стороны.