Распад мира и гибель цивилизации предвидел великий Достоевский. Он ощущал его как следствие неограниченного аморального "знания", ведущего к твердо закрепленным иерархическим ячейкам, где нет пространства для божественного промысла и независимого развития человеческого начала. Отрицание цивилизации и самой жизни через достижение "бессмертия" гениально показаны в "Легенде о Великом Инквизиторе". Именно здесь выявлен распад общества на "бессмертных небожителей", взявших на себя печаль всезнания, и детей, которые погибают, не достигнув черты осознания своей конечности, служа "биоматериалом" поддерживающих касту жрецов.

"Мы не с Тобой, а с ним!" — так говорит пришедшему Христу девяностолетний инквизитор, чья сфера жизни имеет нечто более высокое "тайны чуда и авторитета". Именно это пролагает пространство "сатаны", который и дает через знание "бессмертие" касте жрецов, уничтожающих все существенное и божественное. В таком "сатанизме" Достоевский бросил вызов "безмерному потребительству Запада", олицетворением которого стала теперь в наступающем тысячелетии — Америка.

Еще более предметно отобразил эвентуальную возможность неограниченного прагматизма и потребительства Запада в своем видении русский ученый и писатель-фантаст И. Ефремов. В его работах общественное разделение будущего мира происходит на два социальных, непересекающихся слоя — категорию "джи", обладающую всем, и низшую категорию "ши", представляющую массу биологических рабов. Отрицание подобного философского начала и подобного общественного устройства, к которому неуклонно двигаются США, и является лейтмотивом цивилизационной роли России.

Сейчас, находясь перед разворачивающимся наступлением "Прекрасного отважного мира", создаваемого по канонам американской верхушки, именно Россия, пройдя десятилетие саморазрушения, должна интуитивно взять на себя функцию "воителя", собравшись с силами, осознав себя и свою божественную роль.