Теперь следовало поискать ключ. Тщательно, по миллиметру, Студеный обшарил все карманы и складки одежды покойного, но улов не соответствовал ожиданиям: немного местных денег, жевательная резинка, какие-то пилюли и запасной магазин для пистолета. Тогда, с не меньшим усердием, комбат обыскал салон джипа и мертвецов на передних сиденьях. Деньги, открытки с голыми бабами, наркотики и боеприпасы, но ничего, что могло бы послужить ключом к ящику или к браслету. Студеный даже подергал крышку: может, не заперто? Но она, конечно же, не открылась. Последнее, что успел сделать комбат перед тем, как подошел Арцыбашев, - сдернул узкое желтое кольцо с мизинца правой руки переднего пассажира. Как и та побрякушка, которая была у гражданина Доминиканской республики, эта соскочила легко и тоже перекочевала в нагрудный карман Студеного.

Арцыбашев встал рядом, горячим стволом автомата ткнул в ящик:

- Это?

- Больше ничего нет.

- В других машинах тоже. Не открыть?

- Дома откроем.

- Здесь бы проверить. - Арцыбашев подбросил на ладони гранату. - Ладно, дома - так дома!

- Что с ребятами?

- Два "двухсотых", пять "трехсотых".

- Кто?

- Веденцев, младший сержант. И старлей Буренков. Ч-черт! Он меня недавно звал в карты играть. Не повезло парню.

- Откуда они?

- Что? А-а! - разведчик закурил "Лакис" без фильтра. - Веденцев из Казахстана. А Буренков. Буренков, кажется, из Воронежа. Даже не знаю, как его по имени звать. - Помолчав, Арцыбашев сплюнул под ноги и растер плевок кроссовкой. - Ладно, чего резину тянуть? Давай грузить, пока никто не видит.

- Тут еще это, - Студеный позвенел блестящей цепочкой.

- Гранатой не стоит, - прищурив один глаз, оценил Арцыбашев.