Мы живем в обществе, которое складывалось на протяжении последних полутора или двух лет и которое условно уже стали называть “управляемой” демократией, то есть таким обществом, где власть способна достигать своих корпоративных целей — стратегических и тактических, не прибегая к горячему насилию — к пыткам, ГУЛАГам, к танковому расстрелу парламента, а достигать всего с помощью новых технологий, действующих куда более мощно и безотказно, чем репрессивные меры.

Другой массив-явление состоит в том, что пестрая, многомерная политическая среда, которая образовалась после крушения Советского Союза и напоминала кишащую червячками поляну, упростилась, многие эти мерцающие разноцветные жучки и червячки, съедавшие остатки Советского Союза, исчезли, отмерли. Образовалось несколько крупных фрагментов, которые сталкиваются между собой, пытаются сложиться в целостный идеолого-социальный механизм.

Новый, победивший национал-капиталистический пласт, во многом криминальный, сырой, угрюмый, провинциальный, живущий вокруг губернаторов, опирающийся частью на номенклатуру, частью на бандитов, складывается в движение по имени “Медведь”.