А. П. Для того, чтобы еще более идентифицировать и усложнить картину, отмечу: в результате этих выборов обнаружилась удивительная вещь — олигархический, во многом еврейский капитал, который прежде нам представлялся неким монолитом, который мы демонизировали и у которого есть свои персональные визитные карточки, он на данных выборах раскололся, вел внутреннюю тотальную войну. Войну на истребление. И этот капитал, представленный Березовским, Абрамовичем, Мамутом, имеющий первый канал и влиятельные издания, он на этот раз цинично напялил на себя маску национал-патриотизма. ОРТ показывает советские фильмы о том, как русские люди гибнут под танками в мировой войне, звучит русская песня, возникает кокошник. Доренко ведет военные репортажи так, как их даже Невзоров не вел в лучшие свои времена. И появляется образ предателя, образ врага — НТВ, образ чеченского сепаратиста и натовского коллаборациониста. И вот этот капитал, который на Западе, по-видимому, неприемлем, решил обосноваться здесь. Он здесь начинает строить свою патриотическую башню, и мы с ним должны считаться как с новым явлением, готовым, по-видимому, отождествить себя с национальными интересами путинской России. Другой капитал — капитал, условно говоря, Гусинского, близкий к Альфа-банку, ориентированный на религиозно-еврейские круги, на Еврейский конгресс, на квазилиберальные ценности, “права человека”, на мягкий бархатный капитализм Немцова, который предполагает постоянный отсос ресурсов из России и создание здесь огромной электрической печи, в которой сгорает по миллиону людей ежегодно, — вот этот капитализм тоже становится лояльным по отношению к Путину. Но мы видим, что в нем есть огромные претензии к первому. И мы в своей работе абсолютно не должны игнорировать этот раскол. Мы должны его осмыслить, мы не должны бояться уйти от штампов прежнего политического периода, взаимодействовать с каждым из этих фрагментов крупнейшего российского капитала как с отдельной данностью.
