Новую власть Салимов недолюбливает. А за что ее любить? Ну, к примеру, какому кремлевскому остолопу взбрело в голову заменить слово "замполит" детсадовским "воспитатель".

Принципиально Салимов не выбросил и свой партбилет. "Я — советский человек", — говорит он о себе, — "и меня уже не переделаешь…"

Правда, в полученном им от Министерства обороны коттедже на Смоленщине он больше склонился к буржуазной роскоши, своими руками обустроив в подвале отличную баню и выкопав бассейн…

К обеду вернулся Серега Гусаров. Да не один, а с двумя журналистами. Усадил их за стол, из парашютной сумки на стол извлекли целую батарею "Балтики".

— Знакомься, Володя, — это журналисты. Наши ребята.

Салимов к журналистам относился вполне добродушно, но настороженно. Но когда выяснил, что ребята "свои", из "Русского дома", — расслабился. Свои — гадость не напишут. Это не НТВ.

Гусаров, конечно, хитрюга. Пиво покупали гости…

— Что такое вертолет? — грозно спрашивал Серега захмелевших репортеров. — Представьте себе карандаш, на его кончик насажен огурец, и этот огурец крутится. Это и есть вертолет. Самый странный и удивительный летательный аппарат из всех созданных человеком. Он противоречит всем нормальным законам авиатехники. Вот центр тяжести. В вертолете он находится над головой летчика. То есть вертушка — система абсолютно нестабильная. Она устойчиво держится в воздухе исключительно за счет автоматики.

В лицах журналистов с каждой фразой становилось все больше напряжения и по всему было видно, что желания летать на "нестабильном аппарате" у них резко поубавилось.

— А мы на нем не просто летаем по прямой. Мы воюем, людей возим. Это же самое близкое пехоте оружие. Вертолет — это солдат современной войны. Я вчера тридцать две дырки привез, а "ласточка" вытянула, выдержала. Умница, а не машина!