Нехай себе думает! Уплатить за прокат аквабайка все равно нечем. Так же как и за бутылку… нет, на бутылку недорогого вина Андрей деньжат еще наскребет. Но не более. Зато на диком пляже… Мм-м… Ну, если и там эта дурацкая недотрога надумает ломаться, как последняя целка! Если и сегодня он ей не вдует где-нибудь под кустом на природе! Пойдет тогда девочка в жопу! С треском и с визгом! Хотя жалко посылать эту курву подальше. Симпатичная, сволочь! Таких симпатяг у Андрея еще не бывало. Если, конечно, не считать проституток, которых он иногда снимал на Ириновском. Но ведь то ж проститутки. Актрисы. У них все не по жизни. Ни с одной такой не пойдешь, скажем, в гости к приятелям, не распустишь перед ними веером пальцы: вот, типа, дывитесь, какая у меня классная телка – вам и не снилось! Не-е-ет, со шлюхами – это отстой! Другое дело, иметь постоянно под боком такую козу, как Ольга. Вот только не была бы она столь заморочной. Даже не позволяет, стерва, себя целовать. Не говоря уже о чем-то другом. Что же, посмотрим! Как раз сегодня.

Андрей вышел из ванной, с трудом разминулся в наполненном кухонными ароматами коридоре с необъятной соседкой по коммунальной квартире, буркнул ей «Доброе утро» и шмыгнул к себе в комнатенку. Там он скинул халат и, натянув паленые китайские плавки с надписью «Speedo», долго крутился перед трюмо, оценивая себя в зеркало. Загорел за лето, даже никуда не выбираясь из Питера, почти как на югах – это хорошо. Росточек метр шестьдесят пять, фигурка далеко не как у Шварценеггера, и ко всему прочему выперший за последнее время вперед животик – это плохо.

«Блин, как у беременной кореянки или рахитичного негра, – вздохнул Андрей и безуспешно попытался втянуть брюхо обратно. – А ведь еще зимой собирался качать пресс. Так и прособирался. Но ничего. Главное не то, какая у человека фигура, а то, что у него в голове. Ольга, как-никак, не сопливая соска, чтобы ставить во главу угла красивую внешность.