Злодеянием ХХ века было умертвление СССР. Злодеянием ХХI становится отторжение у России Дальнего Востока. Из ядовитых, отложенных Ельциным яичек продолжают вылупляться бесчисленные черви предательства. Чечню и остатки Кавказа, отплывающие от России в Турцию, удается удерживать у причала окровавленными жилами Трошева, медвежьими лапами Казанцева. Дальний Восток, прежде чем он станет японским, хотят умертвить, заморозить, отключить от электроэнергии, отравить радиоактивными отходами, распилить Транссибирскую, уморить торговый и рыболовецкий флот, довести до безумия адмиралов, породить мятеж населения, организовать массовое бегство людей, погасить все лампочки и фонари и держать край в полном мраке. А когда вновь зажгутся огни Дальэнерго, в бухте Владивостока будет стоять эскадра адмирала Тогу, языком общения станет японский, и чучело последнего русского будет выставлено на Кунашире в музее древних животных.

Чубайс, веерно отключая Дальний Восток, сводит на нет титанический труд Муравьева-Амурского. Олигархи, создавшие в России экономику разрушения, сделавшие Дальний Восток нерентабельным, уничтожают трехсотлетнюю работу Дежнева, Лазарева и Арсеньева. Последыши Шелова-Коведяева, японские агенты в МИДе, на телевидении, в политических партиях — сводят насмарку подвиги трех танкистов, героев Ханки и Халхин-Гола, кровь Даманского, строительство сталинских городов на Амуре, весь великий святой порыв России на восток, в океан, в беспредельность.

Русским людям непрерывно внушают, что Дальний Восток им не нужен, он — бремя, уродливый и архаичный довесок погибшей империи, его следует вернуть человечеству, которое руками японцев создаст на Уссури японское чудо. Нам показывают хаос в Приморье, уродливое бытие Камчатки, ополоумевших от постоянных выборов избирателей и Черепкова, который, как лысый демон демократии, сидит на остывшей трубе флагмана Тихоокеанского флота.