- Когда появитесь?

- Хоть часок-другой посплю. Всю ночь "кололи". Во мне что, нужда есть?

- Я в вас всегда нуждаюсь, - усмехнулся Щерба.

- Это я знаю. Что на этот раз?

- Труп. Профессор Гилевский из музея этнографии. Пока занимается Паскалова. Но и вам, возможно, придется подключиться, ежели она заспотыкается. Приходите к двенадцати.

- Хорошо...

Старший следователь областной прокуратуры Виктор Борисович Скорик мыл руки, ополаскивал лицо, поглядывал на себя в зеркало, отмечая помятую физиономию, покрасневшие воспаленные глаза. Сейчас попьет крепкого чаю с бутербродом, поспит часа два и - на работу. Он уже почти спокойно относился к тому, что Щерба все чаще подсовывал ему дела по убийствам. Скорик многому научился у Щербы и у прокурора-криминалиста Адама Войцеховского, язвительного и ироничного. Однажды чуть не поссорились. "Ты прекрасно провернул это дело, просто молодец", - как-то сказал Войцеховский. - "Ты что, подначиваешь? - вспылил Скорик. - Дело-то дерьмо, тут бы стажер управился", - но взглянув на Войцеховского, понял, что это обычная его манера выдавать такие "похвалы". - "Ты что, за первоклашку меня держишь? Подобных дел я уже штабель уложил", - сказал Скорик. - "Штабель из поленьев или веточек? - поддел Войцеховский. Ладно, не лезь в бутылку. Это я просто погладил тебя. А работать с тобой люблю..."

На кухне Катя гладила ему свежую сорочку, корпела над воротником, давя утюгом складочки. Она знала: ее Витя сорочки менял через день, любил быть хорошо одетым, идеально подстриженным и причесанным и слегка покропленным каким-нибудь приятным лосьоном. Катя совсем перебралась к нему, о том, чтобы пожениться, ни он, ни она не заговаривали. Она приняла его таким, каким он был: немножко занудой, немножко педантом и поклонником вкусной еды. Они любили друг друга. Он был _е_е _м_у_ж_ч_и_н_о_й_. И этим все сказано...

- Я тебе все приготовила: сорочку, галстук и серый костюм, носки к нему на тумбочке, - сказала она. - Надень черные туфли.